Odchodź, luty

В сумерках растаял звук шагов,
Птицы молчат.
Незаметно с синих берегов
Схлынул закат.
Я на песке разведу костер,
Тени отступят в ночной простор.

Теплым ветром дышит ночная даль,
Здесь тебя не ждут, уходи, февраль,
Уходи, февраль, ты не нужен здесь,
Бурями не хмурь синь моих небес.

В маленький мой мир пришел покой
И тишина.
Все испепеляющей тоской
Я не больна.
Там, где пожар достигал небес,
Травы густы и прохладен лес.

Я тебя звала, я была в огне,
Но тогда твой холод был нужен мне,
А теперь, февраль, не твоя пора,
Уходи, февраль, уводи ветра.

Не роняй снежинки в сумрак вод,
Нет той меня.
Только лишь костер остался от
Моря огня.
Только один мой костер. А жаль –
Ты на два дня опоздал, февраль.

Теплым ветром дышит ночная даль,
Здесь тебя не ждут, уходи, февраль.
Уходи, февраль, ты не нужен здесь,
Бурями не хмурь синь моих небес.

V sumerkakh rastayal zvuk shagov,
Ptitsy molchat.
Nezametno s sinikh beregov
Skhlynul zakat.
Ya na peske razvedu koster,
Teni otstupyat v nochnoy prostor.

Teplym vetrom dyshit nochnaya dal',
Zdes' tebya ne zhdut, ukhodi, fevral',
Ukhodi, fevral', ty ne nuzhen zdes',
Buryami ne khmur' sin' moikh nebes.

V malen'kiy moy mir prishel pokoy
I tishina.
Vse ispepelyayushchey toskoy
Ya ne bol'na.
Tam, gde pozhar dostigal nebes,
Travy gusty i prokhladen les.

Ya tebya zvala, ya byla v ogne,
No togda tvoy kholod byl nuzhen mne,
A teper', fevral', ne tvoya pora,
Ukhodi, fevral', uvodi vetra.

Ne ronyay snezhinki v sumrak vod,
Net toy menya.
Tol'ko lish' koster ostalsya ot
Morya ognya.
Tol'ko odin moy koster. A zhal' –
Ty na dva dnya opozdal, fevral'.

Teplym vetrom dyshit nochnaya dal',
Zdes' tebya ne zhdut, ukhodi, fevral'.
Ukhodi, fevral', ty ne nuzhen zdes',
Buryami ne khmur' sin' moikh nebes.