People caught in a storm

В вечернем эфире вчера показали твой фильм
О людях, попавших в шторм,
О чувствах, лишённых глаз.
Друзья и соседи смеялись и плакали сильно,
И думали, это про них,
Не зная, что это про нас.
Я так удивилась, когда ты сказал в интервью,
Что книгу мою прочитал,
И так ею был потрясён,
Что взял за основу сценария книгу мою.
Жаль не ты её написал,
Ты ведь видел такой же сон.

Так вышло, бестселлером стал мой мучительный труд,
Хотя есть много других,
Не менее странных книг.
В моих персонажах все люди себя узнают,
Хотя я писала про нас,
Все думают, это про них.
Приходится мне иногда отвечать на вопрос:
Откуда такие мысли,
Столько странных сюжетных линий?
Всегда отвечаю, что всё банально и просто
В моей монотонной жизни,
Но я люблю смотреть фильмы.

Я спрячу твой образ, вытерев пыль,
Поглубже, подальше,
За фотоальбомами, письмами, книгами.
За чёрно-белым пейзажем,
Где деревья, туманы и льдины
Вплетены в паутину мостов.
Отношения эти как нить паутины,
Язык - ни жестов ни слов.

А ведь каждый из нас мог нормальным бы быть человеком.
Хорошо, что не вышло так,
И что мы такие как есть.
Сегодня купила кассету с одним саундтреком,
И весь вечер в наушниках
Слушала песни
О людях, попавших в шторм,
Связанных в лодке бумажной,
О волосах, не любивших шпилек,
О слабости злой и бесстрашной.
О чувствах, лишённых глаз
И выживать принуждённых,
О городах, о пустынях,
О нас, исступлением измождённых.

Я спрячу твой образ, вытерев пыль,
Поглубже, подальше,
За фотоальбомами, письмами, книгами.
За чёрно-белым пейзажем,
Где деревья, туманы и льдины
Вплетены в паутину мостов.
Отношения эти как нить паутины,
Язык - ни жестов ни слов.

V vechernem efire vchera pokazali tvoy fil'm
O lyudyakh, popavshikh v shtorm,
O chuvstvakh, lishyennykh glaz.
Druz'ya i sosedi smeyalis' i plakali sil'no,
I dumali, eto pro nikh,
Ne znaya, chto eto pro nas.
Ya tak udivilas', kogda ty skazal v interv'yu,
Chto knigu moyu prochital,
I tak eyu byl potryasyen,
Chto vzyal za osnovu stsenariya knigu moyu.
Zhal' ne ty eye napisal,
Ty ved' videl takoy zhe son.

Tak vyshlo, bestsellerom stal moy muchitel'nyy trud,
Khotya est' mnogo drugikh,
Ne menee strannykh knig.
V moikh personazhakh vse lyudi sebya uznayut,
Khotya ya pisala pro nas,
Vse dumayut, eto pro nikh.
Prikhoditsya mne inogda otvechat' na vopros:
Otkuda takie mysli,
Stol'ko strannykh syuzhetnykh liniy?
Vsegda otvechayu, chto vsye banal'no i prosto
V moey monotonnoy zhizni,
No ya lyublyu smotret' fil'my.

Ya spryachu tvoy obraz, vyterev pyl',
Poglubzhe, podal'she,
Za fotoal'bomami, pis'mami, knigami.
Za chyerno-belym peyzazhem,
Gde derev'ya, tumany i l'diny
Vpleteny v pautinu mostov.
Otnosheniya eti kak nit' pautiny,
Yazyk - ni zhestov ni slov.

A ved' kazhdyy iz nas mog normal'nym by byt' chelovekom.
Khorosho, chto ne vyshlo tak,
I chto my takie kak est'.
Segodnya kupila kassetu s odnim saundtrekom,
I ves' vecher v naushnikakh
Slushala pesni
O lyudyakh, popavshikh v shtorm,
Svyazannykh v lodke bumazhnoy,
O volosakh, ne lyubivshikh shpilek,
O slabosti zloy i besstrashnoy.
O chuvstvakh, lishyennykh glaz
I vyzhivat' prinuzhdyennykh,
O gorodakh, o pustynyakh,
O nas, isstupleniem izmozhdyennykh.

Ya spryachu tvoy obraz, vyterev pyl',
Poglubzhe, podal'she,
Za fotoal'bomami, pis'mami, knigami.
Za chyerno-belym peyzazhem,
Gde derev'ya, tumany i l'diny
Vpleteny v pautinu mostov.
Otnosheniya eti kak nit' pautiny,
Yazyk - ni zhestov ni slov.