Russia is waging a disgraceful war on Ukraine.     Stand With Ukraine!

Le Bateau ivre (Russian translation)

French
French
A A

Le Bateau ivre

Comme je descendais des Fleuves impassibles,
Je ne me sentis plus guidé par les haleurs :
Des Peaux-Rouges criards les avaient pris pour cibles
Les ayant cloués nus aux poteaux de couleurs.
 
J'étais insoucieux de tous les équipages,
Porteur de blés flamands ou de cotons anglais.
Quand avec mes haleurs ont fini ces tapages
Les Fleuves m'ont laissé descendre où je voulais.
 
Dans les clapotements furieux des marées
Moi l'autre hiver plus sourd que les cerveaux d'enfants,
Je courus ! Et les Péninsules démarrées
N'ont pas subi tohu-bohus plus triomphants.
 
La tempête a béni mes éveils maritimes.
Plus léger qu'un bouchon j'ai dansé sur les flots
Qu'on appelle rouleurs éternels de victimes,
Dix nuits, sans regretter l'oeil niais des falots !
 
Plus douce qu'aux enfants la chair des pommes sures,
L'eau verte pénétra ma coque de sapin
Et des taches de vins bleus et des vomissures
Me lava, dispersant gouvernail et grappin
 
Et dès lors, je me suis baigné dans le Poème
De la Mer, infusé d'astres, et lactescent,
Dévorant les azurs verts ; où, flottaison blême
Et ravie, un noyé pensif parfois descend ;
 
Où, teignant tout à coup les bleuités, délires
Et rythmes lents sous les rutilements du jour,
Plus fortes que l'alcool, plus vastes que nos lyres,
Fermentent les rousseurs amères de l'amour !
 
Je sais les cieux crevant en éclairs, et les trombes
Et les ressacs et les courants : Je sais le soir,
L'aube exaltée ainsi qu'un peuple de colombes,
Et j'ai vu quelque fois ce que l'homme a cru voir !
 
J'ai vu le soleil bas, taché d'horreurs mystiques,
Illuminant de longs figements violets,
Pareils à des acteurs de drames très-antiques
Les flots roulant au loin leurs frissons de volets !
 
J'ai rêvé la nuit verte aux neiges éblouies,
Baiser montant aux yeux des mers avec lenteurs,
La circulation des sèves inouïes,
Et l'éveil jaune et bleu des phosphores chanteurs !
 
J'ai suivi, des mois pleins, pareille aux vacheries
Hystériques, la houle à l'assaut des récifs,
Sans songer que les pieds lumineux des Maries
Pussent forcer le mufle aux Océans poussifs !
 
J'ai heurté, savez-vous, d'incroyables Florides
Mêlant aux fleurs des yeux de panthères à peaux
D'hommes ! Des arcs-en-ciel tendus comme des brides
Sous l'horizon des mers, à de glauques troupeaux !
 
J'ai vu fermenter les marais énormes, nasses
Où pourrit dans les joncs tout un Léviathan !
Des écroulement d'eau au milieu des bonaces,
Et les lointains vers les gouffres cataractant !
 
Glaciers, soleils d'argent, flots nacreux, cieux de braises !
Échouages hideux au fond des golfes bruns
Où les serpents géants dévorés de punaises
Choient, des arbres tordus, avec de noirs parfums !
 
J'aurais voulu montrer aux enfants ces dorades
Du flot bleu, ces poissons d'or, ces poissons chantants.
- Des écumes de fleurs ont bercé mes dérades
Et d'ineffables vents m'ont ailé par instants.
 
Parfois, martyr lassé des pôles et des zones,
La mer dont le sanglot faisait mon roulis doux
Montait vers moi ses fleurs d'ombre aux ventouses jaunes
Et je restais, ainsi qu'une femme à genoux...
 
Presque île, balottant sur mes bords les querelles
Et les fientes d'oiseaux clabaudeurs aux yeux blonds
Et je voguais, lorsqu'à travers mes liens frêles
Des noyés descendaient dormir, à reculons !
 
Or moi, bateau perdu sous les cheveux des anses,
Jeté par l'ouragan dans l'éther sans oiseau,
Moi dont les Monitors et les voiliers des Hanses
N'auraient pas repêché la carcasse ivre d'eau ;
 
Libre, fumant, monté de brumes violettes,
Moi qui trouais le ciel rougeoyant comme un mur
Qui porte, confiture exquise aux bons poètes,
Des lichens de soleil et des morves d'azur,
 
Qui courais, taché de lunules électriques,
Planche folle, escorté des hippocampes noirs,
Quand les juillets faisaient crouler à coups de triques
Les cieux ultramarins aux ardents entonnoirs ;
 
Moi qui tremblais, sentant geindre à cinquante lieues
Le rut des Béhémots et les Maelstroms épais,
Fileur éternel des immobilités bleues,
Je regrette l'Europe aux anciens parapets !
 
J'ai vu des archipels sidéraux ! et des îles
Dont les cieux délirants sont ouverts au vogueur :
- Est-ce en ces nuits sans fond que tu dors et t'exiles,
Million d'oiseaux d'or, ô future Vigueur ? -
 
Mais, vrai, j'ai trop pleuré ! Les Aubes sont navrantes.
Toute lune est atroce et tout soleil amer :
L'âcre amour m'a gonflé de torpeurs enivrantes.
Ô que ma quille éclate ! Ô que j'aille à la mer !
 
Si je désire une eau d'Europe, c'est la flache
Noire et froide où vers le crépuscule embaumé
Un enfant accroupi plein de tristesses, lâche
Un bateau frêle comme un papillon de mai.
 
Je ne puis plus, baigné de vos langueurs, ô lames,
Enlever leur sillage aux porteurs de cotons,
Ni traverser l'orgueil des drapeaux et des flammes,
Ni nager sous les yeux horribles des pontons.
 
Submitted by malucamaluca on 2015-10-06
Russian translationRussian
Align paragraphs

Пьяный корабль

Versions: #1#2
Я себе показался бродягой раскованным,
К морю сила теченья меня увлекла:
Бурлаков моих жалких к столбам размалеванным
Пригвоздили индейцы, раздев догола.
 
А фламандским зерном иль английскими ситцами
Был набит я — не знаю! Едва улеглось
На спардеке сраженье с людьми меднолицыми,
По течению Рек я поплыл на авось.
 
Грудь мою обласкали приливы с отливами,
Был я глух, как зародыш, как снег, как трава;
Я летел! И своими жемчужными гривами
Обреченно потряхивали Полуострова.
 
Укачала меня синева мутноглазая,
И, на все ураганы равненье держа,
Я скитался, по гребням бесчисленным лазая,
Неприкаянней пробки и легче пыжа!
 
И волна, что нежней, чем ранет с червоточиной,
Вторглась в трюмы, меж брусьев еловых юля,
И вином голубым иль блевотою смоченный
Я лишился бушприта, лишился руля.
 
И с тех пор я в поэме морей, где актинии,
Где на Млечном Пути настоялась вода,
Где в лазурях пониже моей ватерлинии
Пузом вверх чьи-то жертвы плывут иногда.
 
Где виденья заляпаны синею жижею,
Где в замедленных ритмах, в огнях янтаря
Крепче браги хмельной бродят горечи рыжие,
Позвончей ваших лир о любви говоря!
 
Я с грозою знаком, с колдовскими глубинами,
Мне запомнился гневный бурун смерчевой,
Я прошел под крылами зари голубиными
И увидел, чего не увидит живой.
 
Видел солнце закатное в сгустках сиреневых,
В леденеющих нитях трепещущей мглы;
Видел, как, словно трагики старого времени,
На подмостках пучин завывают валы.
 
Я мечтал о сугробах зеленого острова,
Поцелуи к ресницам волны приносил,
В желто-синих рассветах поющего фосфора,
В небывалом вращеньи неведомых сил.
 
Я сравнил бы с ночной суматохой в коровнике
Ярость волн, осадивших взъерошенный риф:
Океан, что дышал благодушно и ровненько,
Захрипел, от Марииных стоп отступив!
 
Берег мне раскрывался Флоридами вздорными,
Где цветы как глаза леопардов блестят,
Дуги радуг цветут над плечами покорными,
Над мельканьем подводных таинственных стад.
 
Я увидел болота с гигантскими вершами,
Где лежал догнивающий Левиафан;
Плавни я увидал с камышами умершими,
И вдали — к водопадам прильнувший туман.
 
Видел солнце и льды, небеса океанские, -
В ржавых заводях сиживал я на мели,
Где с деревьев свисали питоны гигантские
И клопы на их коже пунцово цвели.
 
Показал бы я нашим девчонкам и мальчикам
Этих рыбок в огне золотой чешуи,
Эти травы, что делают слишком заманчивым
Мой скитальческий жребий, блужданья мои.
 
А порою, пока полюса не прочухались,
Океан, усладив мою дрему сперва,
Поднимал ко мне тени цветов или щупалец,
И молился я, словно в часовне вдова,
 
И качался я, птичьим пометом загаженный,
И, ощупав шпангоутов трухлявую стать,
Головою вперед, черной втянутый скважиной,
Опускался утопленник в трюме поспать…
 
Я корабль, погибающий в тинистых зарослях,
Я в эфире, где птиц не отыщешь сейчас:
Монитор иль ганзейский обшарпанный парусник
Не спасут опьяненный стихией каркас!
 
Буря дымных туманов меня пронесла-таки
Сквозь небесную стену в лазурной пыли,
Сквозь банальный пример поэтической патоки,
Сквозь лишайники цвета засохшей сопли!
 
Предо мной, в атмосферных огнях электричества,
Проплывают морские коньки из глубин, -
Зной июля свинцовой дубинкою тычется,
Разбивая пылающий ультрамарин.
 
Слышал рев бегемотов, дрожащих от похоти,
И в Мальштреме дробил непроглядную муть,
Но хотел бы навек, а не как-нибудь походя
К волнорезам Европы покорно прильнуть!
 
Я натешился звездными архипелагами!
Острова в небесах мне кивали, маня:
То не ты ли, омытая звездными влагами,
Стая птиц золотых, Мощь Грядущего Дня?
 
Я наплакался. За моросящею сеткою
Оставляю я солнце, оставляю луну:
Я обманут любовью язвительно-едкою!
Пусть расколется киль! Пусть пойду я ко дну!
 
И Европа нужна мне как черная лужица,
Над которой склонился подросток шальной, -
В ней бумажный кораблик томительно кружится,
Вьется сумрак, дыша мотыльковой весной.
 
Я уже не дышу голубыми широтами,
Не преследую флаги в просторах морей,
Я не в силах проплыть под ночными пролетами
Низкобровых мостов в пламенах фонарей.
 
----
Translated: A. Големба // Alexander Golemba
 
Thanks!
Submitted by Алексей ЧиванковАлексей Чиванков on 2022-09-24
Comments
Read about music throughout history